Филип Фишер / Philip Fisher

Филип Артур Фишер (Philip Arthur Fisher) считается пионером в области роста инвестиций. Издание “Morningstar” назвало его “одним из величайших инвесторов всех времен”. Уоррен Баффетт называет Филипа Фишера “гигантом” инвестирования. “От него, - говорит Баффетт, - я узнал ценность “слухового” подхода: идти и разговаривать с конкурентами, поставщиками, клиентами, чтобы выяснить, как действительно работает та или иная отрасль или компания”. Вместо анализа балансовых отчетов проживающий в Сан-Франциско Фишер предпочитает изучать людей и организации - в этом его инновационный вклад в анализ ценных бумаг. “Основное внимание я уделяю менеджменту, хотя мне все равно кажется, что этого внимания недостаточно. Это наиболее важный компонент”. Он ищет лидеров-новаторов, приветствует инакомыслие и продвигает нововведения. Он презирает управленческий подход, при котором осуществляются массовые увольнения людей ради сокращения издержек.

Фишер, отец которого был врачом и лично дал ему образование, поступил в колледж в возрасте 15 лет, затем в течение года учился на факультете бизнеса Стэнфордского университета. Там он учился, как следует разговаривать с управленческими командами компаний, сопровождая профессора, подрабатывающего консультантом. Его первая работа после университета - должность аналитика ценных бумаг в одном из банков Сан-Франциско, Затем он перебрался в фирму, работавшую на фондовой бирже, но крах 1929 года пустил его карьеру под откос. Это оказалось к лучшему, поскольку в 1931 году он основал свою собственную фирму Fisher & Co., имея на своей стороне два огромных преимущества: большинство профессиональных руководителей Эры депрессии были не слишком заняты и охотно желали говорить с ним о своих предприятиях, а большинство потенциальных клиентов были весьма недовольны своими действующими консультантами. В возрасте 89 лет он все еще управлял деньгами небольшой группы клиентов.

Одна из его выигрышных стратегий, вынесенная из Депрессии, - внимание к долгосрочной перспективе. “Компании, в которые я вкладываю капитал, имеют достаточно импульса, чтобы сохранить движение в течение от трех до пяти лет”, - говорит он. Фактически он держит акции в течение десятилетий; например, он держал Food Machinery Corporation, одно из своих первых приобретений 1931 года, до 60-х годов, когда, наконец, продал часть акций. Другие бумаги, которые он держит десятилетиями, включают Texas Instruments и Motorola. В принципе, однако, если акция после трех лет не соответствует его ожиданиям, он продает.

Фишер является автором книги “Обыкновенные акции и необыкновенные доходы”, руководства по инвестированию, которое до сих пор остается в печати, хотя было впервые опубликовано еще в 1958 году. В своей работе Филип Фишер сказал, что “лучшее время для продажи фонда не наступит никогда”. Его самой знаменитой инвестицией стала покупка Motorola, компании, которую он приобрел в 1955 году, когда она была просто радио-изготовителем, и занимался ведением ее дел до самой смерти. Одним из наиболее известных последователей Филипа Фишера является Уоррен Баффет, который говорил, что его точка зрения на инвестиции - это 15% Филип Фишер и 85% Бенджамин Грэхем.

Эдвард Сейкота / Edward Seykota

Эдвард Артур Сейкота (Edward Arthur Seykota) родился 7 августа 1946 года. Профессиональный трейдер, торгует на товарной бирже. В юности он посещал школу рядом с голландским городом Гаага, жил в Форбурге. Затем Сейкота закончил Массачусетский технологический институт в начале 70-х годов и занялся разработкой первой товарной биржевой системы и был одним из первых, кто начал использовать тогдашние счетно-перфорационные компьютеры для проверки своих аналитических идей. Существенное влияние на формирование Эдварда Сейкоты в качестве трейдера оказала статья Ричарда Дончиана, из которой он сделал вывод, что чисто механическая система, следующая за тенденцией, способна одолеть рынок. Эдвард написал компьютерные программы (тогда они еще были на перфокартах), чтобы проверить данные выводы на практике. Как ни странно, они оказались верными. Тогда Сейкота решил, что анализировать рынки и ставить деньги на свои прогнозы гораздо увлекательнее перспектив любой другой карьеры и стал заниматься только трейдингом, зарабатывая этим на жизнь.

В начале 1970-х Сейкота поступил на работу в крупную брокерскую фирму, где он разработал и внедрил на практике первую коммерческую компьютерную торговую систему для управления средствами клиентов на фьючерсных рынках. Эта система оказалась достаточно прибыльной, однако отдача от нее существенно снижалась из-за вмешательства руководства фирмы, которое подправляло ее сигналы. Это обстоятельство ускорило переход Сейкоты к самостоятельной торговле.

В последующие годы Сейкота применил свой систематизированный подход к управлению собственным счетом и небольшим количеством клиентских счетов. За этот период по счетам, управляемым Сейкотой, был зафиксирован поразительный уровень дохода. Так, например, к середине 1988 года один из клиентских счетов, на котором изначально, то есть в 1972 году, находилось 5000 долл., вырос более чем на 250000 процентов в денежном выражении (а если учесть текущее снятие денег, то этот показатель вырос бы до нескольких миллионов процентов).
Прославился Сейкота благодаря книгам Джека Швагера (Jack Schwager) «Биржевые маги» (Market Wizards)и Майкла Ковела «Следуя тренду» (Following the Trend).

Эдвард Сейкота является не просто профессиональным трейдером, а настоящим гением торгов, которому удалось определить основные принципы поведения цен, повторяющиеся на различных видах рынков. Его количественный и систематический подход к торгам послужил точкой отправления для многих теорий. Кроме того, Сейкота является признанным гением в области человеческой психологии. Знакомые отзываются о нем как об открытом, эмоциональном человеке, способном пошутить. Однако в его манерах и речи присутствует вдумчивость и серьезность. Ему приписывают талант кратко и наглядно разъяснять сложные концепции.

Эдвард Ламперт / Edward S. Lampert

Эдвард Ламперт родился 19 июля 1962 года в городе Рослин, штат Нью-Йорк. Его отец был адвокатом в Нью-Йорк Сити, но он умер в возрасте 47 лет от сердечного приступа, не оставив практически никаких сбережений. Семья оказалась в трудном финансовом положении, и мать Эдди была вынуждена устроиться работать клерком. Друзья Ламперта считают, что смерть отца, подействовавшая на него как шок, стала тем мощным толчком, который заставил его с неукротимой энергией стремиться к жизненному успеху. 14-летний мальчик, по словам матери, “сразу стал мужчиной”. Он осознал, что отныне ему придется всего добиваться самому и нести ответственность за мать и младшую сестру. В свободное от школы время он постоянно подрабатывал на различных складах, что не помешало ему хорошо учиться и активно заниматься спортом.

Интерес к фондовому рынку в Эдди впервые пробудила бабушка, которая была постоянным зрителем телепередачи Wall Street Week и вкладывала деньги в акции таких компаний, как Coca-Cola, приносившие большие дивиденды. По словам школьного приятеля Ламперта, в девятом классе он не только смотрел с приятелями футбольные матчи, но и читал корпоративные квартальные отчеты и серьезную финансовую литературу.

В Йельском университете, куда Ламперт поступил, собрав воедино финансовую помощь, студенческий кредит и сбережения от летней работы, он выделялся редкой целеустремленностью и огромными познаниями в сфере инвестиций и финансов. Будучи членом университетского инвестиционного клуба, он предлагал сделки, поражавшие других студентов уровнем сложности, включая арбитражный операции. Тогда же Ламперт начал искать наставников, способных дать стимул его карьере. В последние три года учебы он работал ассистентом по исследованиям профессора Джеймса Тобина (James Tobin), получившего Нобелевскую премию по экономике в 1981 году. Другими наставниками, оказавшими огромное влияние на формирование взглядов и стиля работы Ламперта, позже стали вице-председатель правления Citigroup Роберт Рубин (Robert Rubin) и управляющий фондом Ричард Рейнуотер (Richard Rainwater).

Получив степень по экономике в 1984 году, Ламперт убедил Рубина, работавшего в тот период в инвестиционном банке Goldman Sachs, принять его в управление по оценке рисков. По мнению самого Ламперта, работа в управлении, заключавшаяся в оценке перспективности только что объявленных крупных сделок поглощения и принятии решений о транзакциях стоимостью в миллионы долларов - иногда в течение считанных минут, - сформировала его как инвестора. Он научился чрезвычайно быстро анализировать риск, даже обладая неполной информацией, и понял, что в инвестиционном мире “решения постоянно принимаются в условиях неопределенности”.

Даже в столь “горячей” области, как оценка рисков, Ламперт выделялся независимым стилем мышления. Так, летом 1987 года, незадолго до октябрьского рыночного краха, он утверждал, что акции переоценены, указывая на высокий уровень долгосрочных процентных ставок, в результате чего управление перед кризисом сократило долю активов в акциях на 30%. Проведя в Goldman Sachs четыре года, Ламперт ушел оттуда в возрасте, в котором сотрудники обычно начинают там работать. В 25 лет он решил, что не хочет зарабатывать деньги для кого-то другого. Рубин, удивлявшийся его уверенности в себе, независимости и дисциплине, тем не менее полагал, что Ламперт лишает себя “золотой карьеры”. В то же время он видел, что молодой финансист отдает себе полный отчет в степени риска и вероятности успеха.

Ламперт отправился в Форт-Уорт к управляющему фондом Ричарду Рейнуотеру, с которым познакомился несколькими месяцами ранее. Рейнуотер дал Ламперту стартовый капитал в размере $28 млн. для создания фонда, название которого - ESL - будущий миллиардер составил из собственных инициалов, а также представил его ряду влиятельных клиентов, таких как медиа-магнат Дэвид Джеффен. Через полтора года пути двух финансистов разошлись из-за несогласия по поводу роли в бизнесе. Рейнуотер хотел, чтобы Ламперт ограничился куплей-продажей акций, тогда как последний из принципа настаивал на своем праве участвовать в крупных сделках по слияниям и поглощениям. По иронии судьбы, первую подобную сделку ему удалось провести лишь много лет спустя. Это было приобретение Kmart.

В первые годы деятельности ESL Ламперт вел себя как обыкновенный “пассивный” инвестор. Первые деньги он сделал на акциях IBM и финансовых компаний, таких как Wells Fargo. По его собственным словам, он купил акции IBM через два года после главного исполнительного директора Луиса Герстнера (Louis Gerstner), сделав ставку на недооцененность сервисного бизнеса компании, и “четыре-пять лет спустя эти вложения возросли вчетверо или впятеро”.

В 1997 году фонд Ламперта стал владельцем компании AutoZone, ведущей розничную торговлю автомобильными деталями, а в 2000 году приобрел крупную долю в крупнейшей американской сети автомобильных дилеров, AutoNation. С этих пор финансист увеличил свою активность в отношении контроля за капитальными затратами и назначением ведущих менеджеров компаний. Действия Ламперта повлекли за собой ряд критических заявлений по поводу того, что он преследует краткосрочные цели и может повредить развитию компаний. Однако, вопреки критике, акции AutoZone и AutoNation продемонстрировали заметный рост. В настоящее время ESL владеет примерно 29-процентной долей в каждой из этих компаний, а метод, опробованный на них Лампертом, стал моделью для его будущих сделок.

В 2002 году, когда еще мало кому известный Ламперт начал скупать долговые обязательства розничной компании Kmart, подавшей заявку о банкротстве в соответствии с Главой 11 Закона о банкротстве, примерно по 40 центов за доллар, большинство участников рынка сочли его сумасшедшим. Они были потрясены еще больше, после того как Ламперт увеличил свои вложения в Kmart вслед за падением цены бумаг до 20 центов, доведя общий размер инвестиций до $700 млн. Однако глава ESL знал, что делал. Проанализировав финансовые показатели компании, он пришел к выводу, что банкротства можно было избежать. Kmart, на которую оказывали давление конкуренты Wal-Mart Stores Inc. и Target Corp., пыталась преодолеть трудности, наращивая продажи, тогда как, по мнению Ламперта, она могла выиграть только за счет повышения прибыльности.

К началу 2003 года Kmart крайне нуждалась в деньгах для продолжения операций, и Ламперт решил привлечь в качестве партнера Рона Беркла (Ron Burkle), калифорнийского тайного миллиардера, владевшего до банкротства более чем 6% акций торгового гиганта. В числе рассматривавшихся возможностей были покупка Берклом части долговых обязательств компании, принадлежащих Ламперту, или совместное вливание средств. Однако совместным планам не суждено было сбыться, после того как вечером 10 января 2003 года, за 3 дня до наступления последнего срока финансирования Kmart, Ламперт подвергся нападению.

Четыре человека в масках похитили его из подземного гаража ESL, угрожая оружием, затолкали в Ford, и вскоре он оказался в ванной комнате дешевого мотеля в наручниках и с завязанными глазами. Там бандиты продержали его в течение 39 часов, угрожая убить. Позже в прессе сообщалось, что Ламперт уговорил их выпустить его, пообещав в случае освобождения $5 млн. На самом деле, все произошло несколько иначе. Случайно он услышал разговор о том, что один из бандитов заказал пиццу при помощи его кредитной карты. Воспользовавшись этим, Ламперт сумел убедить похитителей, что полиция немедленно пойдет по их следу, и им не остается ничего лучшего, как выпустить его. Он сказал, что у них еще есть шанс скрыться, так как он не видел их лиц и не сможет их опознать, однако если они причинят ему вред, то попадут в большую беду. Будучи высажен из машины прямо на шоссе в Гринвиче, Ламперт отправился в полицейский участок, и вскоре похитители были схвачены. Ими оказались молодые люди в возрасте от 17 до 23 лет, которые обнаружили всю информацию о своей жертве в Интернете.

Самое интересное: если бы не похищение и двойная игра потенциального бизнес-партнера, попытавшегося обойти Ламперта в его отсутствие, Ламперт мог бы не стать тем, чем он является на сегодняшний день. Он не создал бы объединенную империю из Sears и Kmart, и, возможно, вообще ушел бы в отставку. По словам магната, некоторые друзья после истории с похищением советовали ему удалиться от дел, и он, хотя и недолго, всерьез обдумывал такую возможность. Он попросил коллег отправить ключевым игрокам сделки по рефинансированию Kmart следующее сообщение: “Мне нужно собраться с мыслями. Мне не нужны недели. Мне нужно несколько дней”. Последовавшая реакция была для Ламперта настоящим потрясением. Некоторые люди сочли, что он использует случившееся с ним, чтобы выиграть время. Беркл же на следующий день после его освобождения отправился к Джиму Адамсону (Jim Adamson), на тот момент главному исполнительному директору Kmart, и заявил, что готов один, без участия Ламперта, предложить компании необходимые средства.

Когда Ламперт узнал о поступке Беркла, он был взбешен. По его словам, “это вернуло его к реальности”. Вместо ухода в отставку он с необычайной энергией бросился в бой, оттеснив Беркла в сторону и взяв на себя обязательства по финансированию на $110 млн. Позже Беркл заявил, что Ламперт неправильно интерпретировал его действия, которые, якобы, стали лишь следствием информации от коллег финансиста о том, что ESL больше не будет участвовать в сделке.

Как бы то ни было, к моменту, когда Kmart восстановила деятельность после банкротства в мае 2003 г., годом раньше намеченного срока, размер инвестиций Ламперта составлял порядка $800 млн. После конвертации долговых обязательств в акции, в руках финансиста оказалось 54% компании, что, безусловно, давало ему решающий голос во всем, что касалось ее бизнеса. Таким образом, Ламперту удалось приобрести третью по размеру, после Wal-Mart Stores и Target, розничную сеть США стоимостью в $23 млрд., вложив в покупку менее $1 млрд. Эта покупка сделала его знаменитым.

Вызволив Kmart из банкротства и став председателем правления в 2003 году, Ламперт быстро начал проводить меры по сокращению расходов и снижению объемов товарных запасов. Данные меры в первый год привели к снижению продаж в магазинах, открытых более года назад, однако при этом возросло число магазинов, получивших прибыль. Сам Ламперт проводил аналогию с самолетом, который резко снизился с 40000 футов до 20000 футов, но не рухнул, а собирается совершить нормальную посадку. Эта посадка ему удалась, а акции компании не только не рухнули, но и поднялись вверх. К лету 2004 года Kmart вышла на устойчивые показатели прибыли и имела значительный запас наличности. На Wall Street ходили слухи, что Ламперт собирается использовать компанию как “дойную корову” для выкачивания наличных средств, а ее недвижимость служит ему в качестве “секретного запаса”.

Воспользовавшись удачным моментом, Ламперт в июне 2004 года продал порядка 70 магазинов Kmart (около 5%) компаниям Sears Roebuck & Co. и Home Depot за $846,9 млн. При этом вся недвижимость компании, включая 1513 магазинов и 16 дистрибьюторских центров, во время процедуры банкротства была оценена в $879 млн. Сумма, за которую были проданы магазины, оказалась так высока, что акции Kmart немедленно взлетели на новостях. В течение 2004 года их рост достиг 300%, и стоимость доли, принадлежащей Ламперту, увеличилась с $1,3 млрд. до $5,4 млрд.

Однако финансист планировал разыграть еще одну карту. В течение предыдущих четырех лет его хеджевый фонд незаметно аккумулировал почти 15% акций Sears, а продав 50 магазинов Kmart с большой премией, он привлек внимание рынка к слабым местам менеджмента Sears. Когда игроки Wall Street убедились, что весь выигрыш от сделки достался Kmart, акции Sears упали в цене. Это создало условия для осуществления второй части плана Ламперта: завладеть Sears, используя Kmart как инструмент для покупки. В конце октября магнат пригласил в свой дом в Гринвиче главного исполнительного директора Sears Алана Лейси (Alan Lacy) и убедил его продать компанию, указав на падение продаж, проблемы с прибылью и массовые сокращения рабочих мест. Тремя неделями позже было объявлено о том, что Kmart приобретет Sears за $11 млрд. Объединенная компания получила название Sears Holdings.

Сделка между Kmart и Sears, Roebuck & Co., оцененная в $11 млрд. и заключенная в ноябре 2004 года, заняла третье место среди крупнейших слияний в розничном секторе.

Вскоре после объявления о покупке Артур Мартинес (Arthur Martinez), руководивший Sears в период кратковременного восстановления ее бизнеса в конце 1990-х гг., в телефонном разговоре с Лампертом сказал, что тот взял на себя “самую сложную задачу по интеграции розничных компаний в истории”. В течение года после поглощения Ламперт сменил ряд руководителей компании, включая главного исполнительного директора, главного финансового директора, начальников управлений маркетинга и закупок. На некоторые из должностей он пригласил людей “со свежим взглядом из областей бизнеса, не связанных с розничной торговлей”, а главным финансовым директором назначил Уильяма Кроули (William C. Crowley), свою правую руку в ESL.

Сам Ламперт не выпускает из рук бразды правления компанией, чья стоимость исчислялась $54 миллиардами и в которой занято 330 тыс. сотрудников. Он вникает абсолютно во все и, официально будучи председателем правления, на самом деле в значительной степени берет на себя обязанности главного исполнительного директора, принимающего решения в области стратегии, маркетинга, продаж и пр. По словам Эйлвина Льюиса (Aylwin Lewis), главного исполнительного директора Sears, ранее работавшего в ресторанном бизнесе, Ламперт принципиально не разграничивает его и свои функции, называя их совместную работу партнерством. Льюис называет Ламперта “нетрадиционным лидером” и говорит, что, работая с ним, “научился быть нетрадиционным”.

В ряде интервью, данных после поглощения Sears, Ламперт признал, что почти все его собственные деньги вложены в его хеджевый фонд ESL, самой крупной позицией которого является доля акций Sears Holdings стоимостью почти $8,8 млрд. Это означает, что личное благосостояние Ламперта напрямую зависело от судьбы компании, чьи акции после подъема до $163 летом 2005 г. (20 июля акции установили максимум закрытия на уровне $163,11) во второй половине 2005 - начале 2006 года заметно снизились. Продажи в магазинах Sears, открытых более года назад, в ходе последнего рождественского сезона упали на 12%, что вызвало ропот среди экспертов по розничной торговле. Так, эксперты America’s Research Group, консультирующей розничные фирмы, заявили, что финансисты, включая Ламперта, не имеют понятия о том, что такое потребитель. Мартинес, бывший главный исполнительный директор Sears, назвал падение рождественских продаж “очень тревожным” фактором и выразил беспокойство по поводу того, как Ламперт справится с такими плохими показателями.

Однако Ламперт, очевидно, смотрит на вещи по-другому. Редко посещая штаб-квартиру компании в районе Чикаго, он при помощи компьютерных баз данных постоянно анализирует информацию о продажах, прибылях и товарных запасах по регионам, магазинам и секторам торговли. Ключевой пункт на его повестке дня: быть готовыми пожертвовать продажами ради прибылей, игнорируя прогнозы Wall Street. Он оспаривает утверждение критиков, что важны не прибыли или убытки от отдельных видов товаров, а спектр предложения розничной сети в целом. По мнению Ламперта, отчасти благодаря тому, что не прибыльные товары были убраны с прилавков, следует ожидать увеличения маржи прибыли. Sears прекратила торговлю традиционными телевизорами и предлагает только дорогие модели с плоским экраном. Ламперт также настоял на отказе от продаж DVD по низким ценам, как это делают Wal-Mart и Target, на чем настаивало прежнее руководство компании. Выяснилось, что таким образом экономится масса места, и в результате повышается прибыль.

Сам финансист утверждает, что, хотя у него нет образования и опыта в розничной сфере, он “торговец” и подходит к делу “с практическими, логическими идеями”. Хотя временами кажется, что его цель состоит в сужении операций, сам он говорит, что не против расходов на бизнес и только хочет, чтобы вложенные деньги возвращались. Такое отношение, несомненно, способствовало росту потока наличности Sears Holdings, который к концу 2005 года превысил $3,5 млрд. Акции компании выросли после слияния примерно на 30%.

Ламперт отказывается раскрывать свои планы относительно повышения стоимости компании в долгосрочной перспективе. Однако он отвергает предположения, что, если повышение эффективности операций не вызовет роста акций Sears в скором времени, то он начнет продавать часть ее недвижимости или даже ведущие брэнды, такие как Craftsman. По словам Ламперта, вместо того чтобы избавляться от основных активов компании, он постарается эксплуатировать их как можно лучше.

Финансист указывает на три индивидуальные стратегии, которые в совокупности способны больше сказать о его целях, чем любые инициативы в области розничной торговли. Это Роберт Рубин, заявляющий, что наилучшие решения принимаются теми, кто оставляет за собой различные возможности до последнего момента; Билл Беличик (Bill Belichick), тренер футбольной команды New England Patriots, который сбивает с толку противников, постоянно внося изменения в план игры; и, наконец, Уоррен Баффет, который перешел от инвестиций к активному влиянию на бизнес. При этом, по словам Ламперта, “стратегия входа на самом деле более важна, чем стратегия выхода”.

Аналитики задаются вопросом о том, является ли приобретение Sears действительно гениальной идеей, и может ли созданная компания развиться в мощнейшее предприятие, подобное финансовой империи Баффета Berkshire Hathaway, или эта задача Ламперту “не по зубам”. В конце концов, стартовой площадкой для Berkshire в свое время послужила находящаяся в упадке массачусетская компания по производству текстиля. Как указывает сам Ламперт, один из нераскрытых секретов лидеров бизнеса состоит в том, что они часто не имеют представления, куда, в конечном счете, приведут предпринимаемые ими действия. Ламперт уверен, что движется в правильном направлении, но не знает, удастся ли ему достичь цели и превратить Sears Holdings в “великую многогранную компанию”.

Размер годового дохода Эдварда Ламперта за 2006 год составил по различным оценкам от 1 до 1,5 миллиардов долларов. Но кризис не обошел Ламперта стороной. Поскольку основную часть своих доходов он реинвестировал в ESL, то потери фонда в 5 миллиардов долларов за сентябрь-октябрь 2008 года стали для него ощутимым ударом. 3,6 миллиарда долларов было потеряно на Sears Holdings, 587 миллионов на Auto Nation, 480 миллионов на AutoZone, 174,7 миллиона на Home Depot и 162,4 миллиона на Citigroup.

Чарльз Генри Доу / Charles Henry Dow

Чарльз Доу родился 6 ноября 1851 года в семье фермеров. Еще юношей он покинул тяготившую его ферму и уже в 18 лет работал в довольно крупной местной газете. В 1875 году, когда Чарльзу исполнилось 24 года, он устроился в газету “The Providence Star”, где уже профессионально занялся экономической тематикой. Доу стал писать репортажи о торговле драгоценными металлами, впоследствии его публикации переросли в аналитические статьи. Так Доу открыл новый жанр финансовой журналистики.

Позже Чарльз Доу с компаньоном Эдвардом Джонсом отправились покорять Нью-Йорк. В Нью-Йорке Чарльз устроился в информационное агентство, где занимался уже непосредственно финансовой аналитикой - поведением акций золотодобывающих компаний.

Однако ему было мало только освещать события на бирже, особенно осознавая, что его знания в этой области неукоснительно растут. Чарльз решил выйти на биржу как непосредственный участник событий. Так Доу и Джонс открывают собственное дело, которое совершает переворот на американской фондовой бирже.

В 1883 году впервые выходит бюллетень “Customer’s Afternoon Letter”, в котором печатается сводная таблица с изменением цен на акции за день. Для конца XIX века это был нонсенс. Такая информация считалась фактически инсайдерской. И хотя подобный анализ проводился в брокерских компаниях, широкой массе игроков на бирже доступ к ней был закрыт.

Но Доу смог изменить эту ситуацию. Изначально информация для бюллетеня добывалась подслушиванием, вхождением в доверие к трейдерам и подобными методами. Но со временем великие махинаторы бирж поняли выгоду издания: раскрытием информации о ценовых изменениях они могли стимулировать движение акций в нужную им сторону. И уже довольно скоро невзрачный бюллетень превратился в “The Wall-Street Journal”.

Так Чарльз Доу смог изменить базовые принципы работы фондовой биржи. Сопоставляя информацию о ценовых изменениях ведущих (формирующих рынок) акций, Доу вывел единый индекс фондового рынка. Присвоив каждой акции равный вес и вычислив процентные изменения цены, он привел курсы к среднему значению - так и появился знаменитый индекс Доу-Джонса, призванный определять некое общее направление движения рынка.

Изначально индексов было два: один распространялся на акции железнодорожных компаний, другой - на все остальные. Последнему было суждено стать авторитетным индикатором финансового рынка на многие-многие годы. Сегодня Доу-Джонс является основным индикатором нью-йоркской фондовой биржи. Рост и падение этого индекса отражает состояние экономики США.

Чарльз Брэндес / Charles Brandes

Чарльз Брэндес - американский миллиардер и основатель крупной инвестиционной компании Brandes Investment Partners, у которой находится в управлении более 52,9 миллиардов долларов. По версии Forbes Чарльз Брэндес на 2007 занимал 165 место среди самых богатых американцев. Чарльз Брэндес родом из Сан-Диего (Калифорния). В свое время он окончил Университет в Беркли - Bucknell University и был удостоен почетной степени бакалавра в области науки и искусств.

В 1974-ом году, будучи довольно-таки успешным учеником знаменитого Бенджамина Грэма, Чарльз Брэндес основал инвестиционную компанию - Brandes Investment Partners, которая в скором времени превратилась в одну из ведущих финансовых организаций. Средняя доходность компании за 20 лет составила 19,21 %. В течение всего времени существования компании ее сотрудники-профессионалы и руководство в том числе, строго следовали принципам и стратегии Бенджамина Грэма, приспосабливая их к факторам современного рынка, одновременно – не меняя базы философии. Многое в деятельности компании отличает ее от подобных организаций. Культура в Brandes Investment Partners основана на взаимодействии, взаимном сотрудничестве и строгом исполнении взятых обязательств. Кроме того, данная организация характеризуется высокой моралью и стабильностью в существующей практике деловых отношений.

На сегодняшний день Brandes – это глобальная инвестиционная консультативная фирма, постоянными клиентами которой являются представители разных государств всего мира. Компания трудится на мировом рынке более тридцати лет, и за этот период достигла грандиозных успехов.

Руководитель компании Чарльз Брэндес ясно и предельно конкретно сформулировал условия длительной и чрезвычайно успешной деятельности организации Brandes Investment Partners в будущем. Прежде всего, это отсутствие стремления к кратковременной прибыли, а также – независимость компании, профессиональное и конструктивное управление ее ростом.

В настоящее время Чарльз является членом Совета Правления исследовательского института Salk Institute for Biological Studies, а также принимает активное участие в управлении еще одного исследовательского учреждения - Whittier Institute for Diabetic Research.

Филип Карре / Philip Carret

“Если бы существовал зал славы консультантов по инвестициям, - говорил Уоррен Баффет, - он был бы там в первой десятке”. В 1928 году Филип Карре основал один из первых взаимных фондов, Pioneer Fund, и управлял им, пока не продал его в 1963 году. В том же самом году он основал фирму по управлению капиталом Carret and Co. Спустя более тридцати лет, в возрасте 101 года, он все еще ходил в офис. Однако ему потребовалось некоторое время, чтобы найти свое призвание. После получения в Гарварде диплома химика, а затем обучения летному делу (Первая мировая война закончилась прежде, чем он попал в бой) он странствовал по Соединенным Штатам. В конце концов, Карре нашел работу по продаже облигаций в Сиэтле, затем в Бостоне, до того, как стал работать репортером в “Бэрронз”. Во время своей работы в журнале он пришел к идее объединения денег для целей инвестирования, поэтому в 1927 году он ушел из газеты, чтобы управлять 25.000 долл., внесенными друзьями и семьей.

Стиль инвестирования Карре состоял в нахождении стоимости и владения ею в течение длительного времени. Что касается тех управляющих фондами, ищущих быстрых долларов, которые держали акции только в течение дней или недель, он называл их стратегию “вершиной глупости”. Он советовал искать инвестиционные идеи в вашем ближайшем окружении. Например, ему случилось использовать мыло “Ньютроджина”, оно ему понравилось, и он начал покупать акции компании. В конце концов фирма “Джонсон энд Джонсон” купила у него эту компанию по 33 доллара за акцию - Карре платил по 1 доллару.

В отличие от Филипа Фишера, тщательно изучавшего руководство компании, Карре никогда не ощущал необходимости знать руководство всех компаний, в которые он инвестировал, но ему действительно нравилось, когда управляющие владели большим количеством акций. И он ненавидел чрезмерно оптимистические оценки в годовых отчетах, предпочитая, чтобы они были умеренно пессимистичны. Карре искал компании-лидеры в своей отрасли, которые разумно реинвестировали свои деньги. “Руководство компании имеет лишь вот столько денег в своем распоряжении, - говорил он. - Если оно выплачивает дивиденды, я считаю это признанием в неудаче. Компания говорит: мы не знаем, куда вкладывать деньги, поэтому, акционеры, мы отдаем их вам”.

Томас Роу Прайс / Thomas Rowe Price

Томас Роу Прайс младший родился в 1898 году, в Глиндоне, штат Мэриленд. Его отец был сельским врачом. Окончив среднюю школу, Прайс поступил в Свартморский колледж на химический факультет. В качестве химика он успел поработать в нескольких компаниях, прежде чем понял, что хочет стать инвестиционным управляющим. Первой его работой была должность химика в небольшой компании, занимавшейся эмалировочными работами. Много лет спустя в своих мемуарах Прайс вспоминал: “Данную компанию недавно создали двое выпускников колледжа. Я был молод, неопытен и согласился на эту работу потому, что мне понравился молодой директор, недавно закончивший Принстонский университет. Он проводил со мной интервью. Но очень скоро выяснилось, что молодым топ-менеджерам не хватает опыта ведения бизнеса: компания попала в тяжелое финансовое положение, а моральный климат в коллективе оставлял желать лучшего. Буквально через месяц после моего прихода на работу сотрудники устроили общую забастовку, и компания обанкротилась”.

Хотя по образованию Прайс был химиком, его гораздо больше увлекал анализ финансовой отчетности, изучение продуктов и технологий компаний, политических и экономических тенденций развития общества. Через некоторое время он устроился на работу в брокерскую фирму. В его обязанности входила работа с клиентами и написание аналитических обзоров рынка ценных бумаг. Однако ему не слишком нравились приемы работы некоторых брокеров и их чрезмерно агрессивная тактика продаж. Вместо того чтобы слепо полагаться на указания своего начальника, он всегда старался составить собственное мнение о том, какие именно ценные бумаги лучше всего порекомендовать приобрести тому или иному клиенту. “Вместо того чтобы зарабатывать как можно больше комиссионных, рисуя клиентам сказочные перспективы обогащения, я всегда старался обратить их внимание на риски, связанные с приобретением тех или иных ценных бумаг”, - говорил Прайс. Его инвестиционная стратегия сводилась к тому, чтобы приобретать акции быстрорастущих компаний, активно разрабатывающих инновационные продукты или технологии с хорошими перспективами на коммерческий успех. В отличие от других брокеров, стремившихся к получению немедленной прибыли, Прайс считал, что ценные бумаги надо тщательно выбирать и удерживать у себя в течение длительного времени.

Он посоветовал владельцам фирмы заняться, кроме брокерских операций, еще и управлением инвестициями, создав для этой цели самостоятельное подразделение. В функции последнего, по мнению Прайса, должно было входить не только управление, но и формирование инвестиционных портфелей для клиентов. Он помогал клиентам осознать, что именно они хотят получить от своих инвестиций, и уже в зависимости от этого строил инвестиционную стратегию, комбинируя в инвестиционном портфеле акции, облигации и денежные средства. Одним из первых Прайс разработал письменные рекомендации по размещению средств в различные виды ценных бумаг.

Джон Легг, его босс и учитель, согласился помочь ему в реализации этих идей и учредил самостоятельное инвестиционное подразделение в рамках фирмы. Прайс нанял двух технических помощников - Изабеллу Крейг и Мэри Волпер - и двух недавних выпускников Гарвардской школы бизнеса Уолтера Кидда и Чарльза Шеффера на должности аналитиков. Позднее, когда Прайс создал собственное дело, Кидд и Шеффер стали его партнерами. Кидд обладал недюжинным аналитическим чутьем, особенно относительно недавно созданных компаний. Шеффер прекрасно разбирался в менеджменте и маркетинге. Однако подразделение приносило весьма скромную прибыль. Легг верил в него, но остальные владельцы компании отнюдь не разделяли этой веры. Несколькими годами позже Прайсу сообщили, что его подразделение вот-вот будет закрыто, а ему придется вернуться к работе брокером.

Прайс решил начать собственное дело и уволился из брокерской фирмы. Иногда ему приходилось работать по 16 часов в день, но он не жалел об этом. Перспективным клиентам Прайс предлагал в течение трех месяцев управлять их средствами бесплатно, чтобы показать, на что он способен. Если они были удовлетворены результатами, то заключали договор на дальнейшее обслуживание. Прайс, Кидд, Шеффер и помощники теперь получали гораздо меньше, чем во времена работы в брокерской фирме. Чтобы заинтересовать коллег в успехе, Прайс предложил им пакеты акций своей компании. Это оказалось весьма выгодной сделкой. В 1986 году Т. Rome Price Associates стала акционерной компанией. В 1987 году ее акции продавались по 1,25 долл. за единицу, зато в 1998 году они стоили уже 48 долларов (с учетом четырех дополнительных эмиссий с понижением номинала).

Компания росла, и Прайс получил известность в США во многом благодаря своим статьям об инвестиционной стратегии и философии, публиковавшимся в журнале Barren’s. В 1950 году он учредил первый инвестиционный фонд. В 1960 году компания Thomson Financial, публикующая статистическую информацию и предоставляющая разнообразные информационные услуги, сообщила, что инвестиционный фонд Прайса показал лучшие финансовые результаты среди всех инвестиционных фондов США - он продемонстрировал беспрецедентный 500%-ный рост чистого капитала.

Второй инвестиционный фонд Прайса был учрежден в 1960 году. Его основной задачей было инвестирование в акции небольших, недавно созданных, но перспективных компаний. В течение нескольких первых лет этот фонд не мог похвастаться выдающимися результатами деятельности. В 1962 году на фоне падения курса акций компаний из рейтинга S&P 500 на 9% портфель акций фонда обесценился на 29%. Растущие компании оказались намного более чувствительными к неблагоприятной динамике рынка ценных бумаг и экономики в целом. Тем не менее Прайс продолжал настаивать на своем, и постепенно дела фонда пошли на лад. Инвестирование средств в акции H&R Block, Xerox, Texas Instruments принесло огромную выгоду, как только рынок осознал их истинную стоимость. В 1968 году инвестирование в малые, но быстро растущие компании стало очень популярным, и фонд Прайса буквально захлебывался от избытка желающих поместить в него свои средства. Пришлось даже временно прекратить прием вкладов, поскольку Прайс не видел возможностей выгодно инвестировать средства своих акционеров при таких высоких ценах на акции.

В конце 1960-х годов он написал несколько бюллетеней для своих сотрудников, где говорил о наступлении новой эры для инвесторов. Его беспокоил торговый баланс США, высокие темпы инфляции, высокие процентные ставки, а также низкая ликвидность многих финансовых и промышленных компаний. “Если в экономике наступает застой и растет безработица, то следует ожидать обострения социальных проблем. Помещать деньги в банк становится выгоднее, чем вкладывать их в ценные бумаги. Кроме того, при высоких процентных ставках прибыль компаний сокращается, причем в первую очередь это ударяет по растущим компаниям, вынужденным брать кредиты для расширения бизнеса. Для многих из них ставка процента превышает доходность инвестированного капитала”.

Прайс правильно предсказал дальнейшее усиление инфляции и рост процентных ставок, а на этом фоне и падение курсов ценных бумаг. Он учредил третий инвестиционный фонд специально для защиты средств акционеров от инфляции. Этот фонд инвестировал в акции растущих компаний, однако его главной особенностью было преимущественное инвестирование в компании, владевшие значительными природными ресурсами: в отрасли лесного хозяйства, нефтедобычи и операций с недвижимостью. Прайс намеревался регулировать количество акций ресурсных компаний в зависимости от уровня инфляции, процентных ставок и общей динамики фондового рынка. Это противоречило его традиционной стратегии приобретения ценных бумаг растущих компаний на длительный срок. Его аналитики воспротивились таким переменам и настаивали на возврате к доказавшей свою эффективность стратегии. В ответ Прайс говорил, что инвестор должен быть достаточно гибким, чтобы вовремя приспособиться к происходящим в деловой среде переменам.

Еще в 1960-х годах Прайс и его партнеры купили некоторое количество векселей для своих клиентов, но чаще они отправляли клиентов в те инвестиционные фонды, которые специализировались на работе с облигациями. Однако в 1971 году был приглашен на работу специалист по облигациям Джордж Коллинз, а вскоре открыто и подразделение, занимавшееся этим видом инвестиции. Коллинз занимался покупкой казначейских и государственных облигаций и векселей для своих клиентов, что давало возможность заработать на повышении процентных ставок. Когда наступал срок погашения облигаций, полученные средства реинвестировались в облигации новых выпусков, и это приносило хорошую прибыль. В это время цены на акции падали, зато облигации обеспечивали клиентам стабильный доход.

В 1976 году Коллинз создал один из первых фондов, целиком специализировавшихся на муниципальных облигациях и потому освобожденных от налогообложения. Облигации федеральных и муниципальных органов власти выпускались в обращение на длительный срок, а вырученные за них средства использовались на строительство школ, аэропортов, железных дорог, больниц или хайвэев. Проценты, выплачиваемые по таким облигациям, как правило, освобождались от федеральных налогов. До 1976 года инвестиционных фондов, специализировавшихся на государственных облигациях, не существовало по простой причине: доходы акционеров фондов, державших эти облигации, облагались налогом на общих основаниях. Именно Коллинз приложил немало усилий, чтобы изменить ситуацию. Акт о налоговой реформе (1976 год) разрешал специализирующимся на муниципальных ценных бумагах инвестиционным фондам выплачивать своим акционерам не облагаемые налогом дивиденды.

Первый инвестиционный фонд Т. Rome Price Associates, занимающийся высоколиквидными ценными бумагами, начал свою деятельность в том же году. Такие фонды аккумулируют краткосрочные ценные бумаги, чаще всего облигации, подлежащие погашению в течение последующего года. Инвесторами подобных фондов выступают люди, стремящиеся разместить капитал на короткое время или желающие иметь под рукой наличные средства для каких-либо целей. Фонды имеют различную специализацию: некоторые из них инвестируют средства исключительно в государственные краткосрочные облигации, другие приобретают также ценные бумаги коммерческих фирм, третьи отдают предпочтение муниципальным облигациям, доходы от которых не облагаются налогами. Специализирующиеся на государственных ценных бумагах фонды инвестируют прежде всего в казначейские векселя. Фонды со смешанными активами приобретают депозитные сертификаты, банковские векселя, краткосрочные облигации коммерческих компаний, казначейские векселя и прочие краткосрочные ценные бумаги. Фонды третьего типа инвестируют в облигации муниципалитетов городов и штатов. Хотя они считаются наиболее надежными, тем не менее эти инвестиции не страхуются Федеральной корпорацией по страхованию банковских вкладов. В настоящее время в Т. Rowe Price Associates входят многочисленные инвестиционные фонды, оперирующие на внутреннем, региональном и глобальном рынках ценных бумаг. Некоторые из них предназначены для консервативных инвесторов, стремящихся сохранить свой капитал, избежать риска и получить небольшой текущий доход. Другие привлекают агрессивных и умеренных инвесторов, стремящихся вкладывать средства в быстрорастущие акции.

Шеффер оказался удачным выбором на роль преемника Прайса. После его ухода в отставку в 1974 году компанией еще 19 лет руководила группа старых соратников Прайса. В 1983 году у руля встали менеджеры нового поколения во главе с Джорджем Коллинзом. В том же году Томас Прайс умер. Он не дожил до преобразования своей компании в открытое акционерное общество (1986 год), но успел порадоваться прекрасным результатам ее деятельности в предшествующие годы

Томас Р. Демарк / Thomas R. DeMark

Трейдер и консультант Том Демарк (Tom DeMark) за последнее время изобрел десятки оригинальных технических индикаторов и полагается исключительно на технические принципы выбора времени в своей исследовательской деятельности и трейдинге. Однажды он даже записался на программу CFA (certified financial analyst – сертифицированный финансовый аналитик), но решил не проходить ее до конца. «Рынки в долгосрочном плане характеризуются базовыми показателями. Но мои индикаторы измеряют психологию – это то, чем занимается технический анализ», – объясняет Демарк.

Первое погружение Демарка в мир финансов произошло после окончания аспирантуры по двум специальностям – бизнес и юридическая, после чего он в начале 70-х годов был принят на должность фундаментального аналитика в компанию National Investment Service, расположенную в Милуоки (шт. Висконсин). Фирма управляла пенсионными активами и активами с совместным получением прибыли в размере около 300 млн. долл., инвестируя в основном в ценные бумаги и акции с фиксированным доходом. Сила National Investment Service заключалась в правильном выборе времени. Демарк, однако так вспоминает о своей первой работе: «Я был профессиональным мальчиком на побегушках. Я был ниже всех в компании, но быстро поднялся, потому что хорошо умел выбирать время для операций».

«Моей целью было работать с небольшой группой прогрессивно мыслящих людей», — говорит Демарк. Фирма смогла избежать краха фондового рынка в 1973 и 1974 годах; управляемые ею активы возросли до 6 млрд. долл. «1974 год был очень тяжелым. Индекс Доу-Джонса упал с отметки чуть выше 1000 до 570 во время политического кризиса, связанного с Никсоном. Фондовый рынок сократился на 50 %», — вспоминает Демарк. Однако фирме удалось избежать катастрофы благодаря умелому выбору времени. «Они просто дали мне разрешение делать все, что я захочу, — сказал Демарк. – Я отправился в самостоятельное плавание и начал работать на товарном рынке. Мое начальство не возражало против диверсификации, которую я проводил самостоятельно». В целом, Демарк полагает, что «товарная часть (бизнеса) привлекает к себе более творческих людей, потому что свойственный этим операциям левередж очень большой».

В 1978 году Демарк организовал консалтинговое финансовое подразделение внутри National Investment Service. «Наш список клиентов напоминал книгу «Кто есть кто» в отрасли, — заметил Демарк. – Я продолжал диверсификацию, обеспечивая выбор времени по операциям с акциями и товарами, имевшими фиксированный доход… доходность дочерней компании была выше, чем у учредителя». Однако в 1982 году Демарк ушел из фирмы и продолжил консалтинговую деятельность. «У меня было в общей сложности 120 млрд. долларов активов по подлежащим погашению облигациям», — говорит он.

Накануне краха фондового рынка в 1987 году один из индикаторов Демарка дал сигнал к продаже акций. Вскоре после этого Демарк занял пост исполнительного вице-президента в фирме Пола Тюдора Джонса (Paul Tudor Jones), где продолжил свои исследования рынка и разработку систем.

Относительно основ своей исследовательской деятельности Демарк говорит, что «это – на 100 % выбор времени для операций. Это антитренд, это контртренд, это распознавание закономерностей и падение цены». Демарк считает, что его технические индикаторы отличаются от остальных потому, что они «полностью объективны и автоматичны, а также идут против основного течения».

Один из широко известных технических индикаторов Демарка, который он зарегистрировал под торговой маркой Sequendal, представляет собой «циклический подход к анализу рынка, где детерминантом является сам рынок. Люди, работающие с циклами, обычно нарезают время на одинаковые куски. Я утверждаю, что отдельные дни торгов на рынке не играют роли. Я пытаюсь провести сравнения с ценовой активностью и прошлой активностью».

В серии статей, выходивших в течение года, начиная с августа 1995, в журнале Futures, Демарк подробно освещал многие из своих индикаторов. Читатели могут обратиться к этим публикациям за более глубоким анализом. Демарк является автором книги «Технический анализ - новая наука», выпущенной издательством John Wiley & Sons, Inc. в 1994 году и «Новые технологии выбора времени для рыночных операций: новаторские исследования рыночного ритма и падения цены». «Я обнародовал 20 новых индикаторов. Четыре из них использовались мною в числе нескольких, когда я работал у Тюдора, плюс те, которые я разработал с Ларри Вильямсом (Larry Williams)», — говорит Демарк.

Когда его спросили, отдает ли он предпочтение каким-либо определенным рынкам, Демарк дал отрицательный ответ. «Все, что я делал, применимо на всех рынках», — сказал он.

«Я стремлюсь охватить все аспекты технического анализа и оставить некоторые переменные величины открытыми, с тем чтобы читатели сами могли заняться исследованиями», — говорит Демарк. Несмотря на это, его индикаторы на 99 % «автоматичны, объективны и упрощены». Впрочем, по его словам, для безопасного трейдинга хороших индикаторов или системы недостаточно. «Менеджмент денежных средств и дисциплина важнее системы. На самом деле хорошая дисциплина, знание своих (личных) пределов и хороший менеджмент денежных средств гораздо более важны, чем система или индикатор», — считает Демарк.

Демарк попытался найти компромисс между техническим и фундаментальными анализами. Признавая, что долгосрочные тенденции рынка определяются фундаментальными факторами, Демарк тем не менее, утверждает, что моменты входа в рынок и выхода из него определяются именно техническим анализом. Технический анализ нужен для того , чтобы определить начало и конец тренда, а не входить в существующий тренд.

Теория Демарка строится вокруг одной аксиомы, им же самим разработанной: в основе тренда лежат две критические точки, через которые, как известно, можно провести прямую. Только тренд строится не слева направо, как обычно, а справа налево. Точки, через которые проводиться тренд, Демарк называет TD - точками (от собственных инициалов, Thomas DeMark).

Томас Демарк работал в качестве партнера, консультанта, служащего во многих крупнейших инвестиционных компаниях современности. Он был консультантом в компаниях, возглавляемых такими выдающимися личностями, как Джордж Сорос, Майкл Штайнхардт, Леон Куперман и Лоренс Тиш.

Совет Демарка начинающим трейдерам? «Побольше читайте. Побольше экспериментируйте. Не беритесь за трейдинг, не сделав свою домашнюю работу. Убедитесь, что ваша техника объективна, — это должен быть совершенно определенный процесс», — сказал в завершение Демарк.

Стивен Коэн / Steven Cohen

Стивен Коэн вырос в Грейт-Нек, штат Нью-Йорк, в семье производителя одежды и учительницы игры на фортепиано. Семья была большой и шумной. Коэн считает, что именно здесь он научился концентрироваться на главном. И в картах, и в школе Коэн преуспевал. “По утрам у него на столе часто лежали пачки сотенных купюр”, - вспоминает Дональд, 47-летний бухгалтер из Флориды. “Благодаря покеру я научился принимать на себя риски”, - говорит Коэн. В Университете Пенсильвании он изучал экономику, играл в покер и заинтересовался фондовым рынком. Он открыл счет в брокерской конторе Gruntal и положил туда $7000, предназначенных для оплаты обучения. В ближайшем к общежитию брокерском офисе он следил за рынком и благодаря нескольким сделкам заработал достаточно, чтобы оплатить все счета. В 1978 г. Коэн устроился на работу в Gruntal, где в первый же день заработал для компании 8 000 $. В конечном счете Коэн делал приблизительно 100 000 $ в день для компании, к 1984 он управлял портфелем в $75 млн и группой из шести трейдеров. На его счету были сделки, которые помогали Gruntal покрывать убытки, понесенные из-за операций других трейдеров.

В 1992 г., покинув Gruntal, Коэн открыл хедж-фонд, вложив туда $20 млн собственных средств (сегодня фирма управляет суммой более 12 миллиардов $). В то время индустрия хедж-фондов была еще относительно небольшой, а “бычий” рынок 1990-х только-только разогревался. Многих смутила высокая оплата услуг, которую он потребовал от инвесторов, поэтому новый фонд сумел привлечь лишь $13 млн у сторонних инвесторов. Десяток трейдеров и портфельных менеджеров, разместившихся в маленьком офисе на Уолл-стрит, сумели за год удвоить активы компании и заработать около 17,5% годовых. К 1995 г. активы SAC выросли вчетверо. Коэн перенес штаб-квартиру в Стэмфорд и начал открывать филиалы. Он разработал специальную компьютерную программу, позволявшую отслеживать недооцененные или переоцененные рынком акции.

Хотя в SAC сейчас работает более 600 человек, Стивен Коэн по-прежнему сам совершает сделки. С 8 утра и до вечера он не отрывается от своих мониторов, и на долю совершенных им операций приходится около 15% прибыли компании. Чтобы все трейдеры могли видеть, что он делает и что говорит, на Коэна всегда нацелены видеокамера и микрофон. Многие просто копируют его действия, а частые саркастические высказывания Коэна получили название “стивизмы”.

В трейдинговом зале американской SAC Capital Advisors площадью почти 2000 кв. м очень тихо и прохладно. Стивен Коэн, сидящий в центре за столом с восьмью компьютерными мониторами, любит такую обстановку. Телефоны здесь мигают, а не звонят. Компьютеры размещены на другом этаже, чтобы не шумели их вентиляторы. Ряды трейдеров нервно наблюдают за Коэном, ожидая приказов короля индустрии хедж-фондов.

В этот день рынок быстро падал, но Коэн так и не стал продавать акции, зафиксировав по итогам торгов убыток в $150 млн - 1,5% от общего размера активов, которыми управляет его компания. Хотя в былые годы на падающем рынке Коэн мог продавать крупные пакеты акций с очень большой скоростью. Его слава в мире хедж-фондов затмила славу даже таких влиятельных менеджеров, как Джордж Сорос и Джулиан Робертсон-младший. Коэн научился зарабатывать огромные прибыли на колебаниях рынка, а его успех вдохновил многих на Уолл-стрит открыть собственные хедж-фонды.

“Времена игры на быстрых операциях окончены”, - говорит Коэн. Около 7000 хедж-фондов конкурируют сейчас за инвестиционные идеи, а значит, возможности заработать заметно сократились. “Теперь очень тяжело найти идеи, которые кто-то уже не использовал, тяжело получить крупные прибыли и отличаться от других, - жалуется Коэн. - Наступили новые времена”. Меняется и обстановка на фондовом рынке: нет больше низких процентных ставок и низкой инфляции.

Стивен Коэн, отметивший недавно 50-летний юбилей, говорит, что его стратегия меняется - он стал покупать более крупные пакеты акций и держать их дольше. Толчея, созданная конкурирующими хедж-фондами, по его мнению, грозит рынку коллапсом. Коэн опасается, что конкуренты покупают те же акции, что и его фонд. Если одновременно все хедж-фонды начнут их продавать, на рынке начнется неожиданное и очень быстрое падение. “Будет по-настоящему сильное снижение рынка, которое приведет к исчезновению многих хедж-фондов”, - предсказывает один из лучших трейдеров в мире. “Хедж-фонды стали больше, объемы их позиций сильно выросли. А сможем ли мы выйти из акций, когда все вокруг начнут продавать?” - беспокоится Коэн.

Активы хедж-фондов за последние пять лет более чем удвоились и составляют около $1,2 трлн, а крупные прибыли стали большой редкостью. В 2005 г. хедж-фонды заработали в среднем 9,3% годовых, что ниже средней прибыльности за последнее десятилетие - 11,4% согласно данным чикагской Hedge Fund Research. Для сравнения: доходность индекса S&P 500 в 2005 г. составила 7,7%. В минувшем году хедж-фонды поставили своеобразный антирекорд - 848 фондов закрылись из-за плохих показателей.

В своей работе Стивен Коэн использует стиль инвестиций, абсолютно противоположный стилю Уоррена Баффетта, который покупает акции надолго. Коэн уверен, что, внимательно следя за изменениями котировок в течение дня, можно предсказать, как поведут себя акции в ближайшие часы и дни. Многие годы он покупал и продавал акции компаний, иногда не зная ни их финансовых показателей, ни даже сферы деятельности. Классические инвесторы вроде Баффетта уверены, что для настоящего инвестора абсолютно не важно то, что делают и думают другие трейдеры. Стивен Коэн - полная противоположность. В черных джинсах и поношенном свитере, часто с темными кругами под глазами, он целыми днями сидит в офисе перед мониторами и, наблюдая за рынком, совершает сделки - иногда по 300 в день. Трейдеры поставляют ему тонны информации о том, что происходит на рынке, и он способен всю ее поглотить.

Ежедневно на долю SAC приходится около 2% сделок на фондовом рынке. В среднем SAC платит брокерам комиссию в размере одного цента за каждую акцию, так что по итогам года сумма комиссии превышает $400 млн. Старейший фонд Коэна, запущенный в 1992 г., - SAC Capital Management LP приносит инвесторам в среднем 43,5% даже после того, как Коэн с партнерами забирают свою необычно высокую для этого бизнеса долю. Традиционно управляющие получают 20% от прибыли, а также аннуитет в размере 2% от активов, но Коэн получает 50% от прибыли и 3%-ный аннуитет. Состояние одного из лучших трейдеров в мире оценивается примерно в $3 млрд, и он не опровергал эту оценку.

В 1998 г. Стивен Коэн и его вторая жена Алекс (ей 42 года) купили за $14,8 млн особняк в Гринвиче, штат Коннектикут. Здесь есть огород, где растут экологически чистые овощи, баскетбольная площадка, поле для гольфа, регулярный сад, закрытый бассейн, открытый каток, домашний кинотеатр на 20 мест. Лобби кинотеатра украшает карта звездного неба, каким оно было 16 лет назад в их свадебную ночь. Около $700 млн Коэны потратили на предметы искусства. Перед входом в дом они разместили скульптуру Кейт Хэринг - три танцующие фигуры из алюминия. В библиотеке висит картина Джексона Поллока за $52 млн, в гостиной - работы Ван Гога и Гогена, купленные недавно за $100 млн, в фойе - Энди Уорхол и Рой Лихтенштейн.

Коэн называет себя циником и любит посмеяться над собой. Он говорит, что на самом деле он простой парень. Ему нравится поесть в местной забегаловке Top Dog и посмотреть реалити-шоу по телевизору. “Я не затворник, но и не тусовщик. У меня семеро детей, и им нужно уделять время, - рассказывает он. - Я не интроверт, но немного побаиваюсь прессу, которая легко может превратить что-нибудь очень прекрасное в совершенно ужасное”.

“Мне не нужен такой большой дом, - рассуждает Алекс. - Но знаете, а почему бы и нет? Что плохого в том, что у детей есть место для игр?” В доме есть повар, экономка, личный секретарь семьи, няня, личный тренер Коэна и его водитель, который по совместительству работает телохранителем. Водитель также присматривает за четырьмя собаками.

Коэн говорит, что его рабочий день начинается вечером в воскресенье, когда он по телефону обсуждает с менеджерами стратегию на предстоящую неделю. По утрам на черном Chevrolet Suburban он добирается из Гринвича в Стэмфорд, в штаб-квартиру SAC - современное здание из стали и бетона со стеклянным фасадом, обращенным к заливу Лонг-Айленд. Здесь также есть предметы искусства, например скульптура “Я сам” - голова человека, изваянная из куска замороженной крови художника Марка Квинна. Инопланетянин в японской школьной форме с портфелем, творение Такаши Мураками, расположился рядом со столом Коэна. “Мне нравятся веселые вещи, - объясняет он. - Мне нравится смотреть на реакцию посетителей. Искусство лучше всего отвлекает от цифр”.

Звездный час SAC настал в 1998 г., когда крупный хедж-фонд Long-Term Capital Management разорился, а котировки акций начали падать. С конца августа до середины октября Стивен Коэн постоянно работал в офисе, делая ставки на повышение через круглосуточную торговую систему Globex. По итогам 1998 г. SAC заработала 49,2%, в то время как в среднем хедж-фонды получили 2,6% годовых. “В конце года люди поняли, что с SAC происходит что-то особенное”, - говорит Джордж Фокс, вложившийся в SAC на 10 лет. В 1999 г. активы SAC возросли до $1 млрд. Коэн увеличил штат и расширил темы своих инвестиций, занявшись, в частности, валютами. Он нанял психолога Ари Киева, чтобы тот помогал трейдерам преодолевать страх перед рисками. “Многие, торгуя акциями, слишком переживают из-за возможного проигрыша”, - говорит Киев. Те, кто не мог справиться с этим чувством, быстро теряли работу.

В 1999 и 2000 гг. SAC заработала для инвесторов 68,1% и 73,4% соответственно. И тогда компания столкнулась с проблемой появления хедж-фондов, точно копирующих ее бизнес-модель. Другой проблемой стали подозрения в том, что один из лучших трейдеров в мире получает информацию раньше других и успевает совершить сделки впереди всего рынка. По мнению критиков, огромные обороты SAC привели к тому, что фонд оказался среди любимчиков на Уолл-стрит и поэтому первым получает необходимую информацию. Однажды менеджер швейцарского банка UBS во время визита в офис SAC заявил Коэну: “Мы знаем, что ты за тип”. По словам Коэна, он выставил его за дверь и не работал с UBS несколько месяцев.

По мере того как звезда Стивена Коэна восходила, звезды Сороса и Робертсона закатывались. В 2000 г. Робертсон вернул деньги инвесторам своего фонда Tiger Management, а Сорос сократил участие в Quantum Fund. “Мы больше торговали, чем инвестировали, и людям это не нравилось, - говорит Коэн. - Но потом они увидели, что я зарабатываю деньги, и стали копировать меня”. Тем не менее ему удается зарабатывать больше конкурентов. Например, в августе этого года SAC получила доходность в 18%, хотя средний показатель для хедж-фондов составил чуть более 7%. В прошлом году SAC собрала $2 млрд в новый фонд, причем многим желающим вложиться в него пришлось отказать. Стивен Коэн говорит, что из-за необходимости совершать более крупные сделки он вынужден держать акции дольше. Инвесторам SAC он обещает от 10% до 15% годовых.

Роберт Р. Пректер / Robert R. Prechter

Роберт Р. Пректер младший (родился в 1949) – американский писатель и аналитик фондовой биржи, известный своими прогнозами с использованием волновой теории Эллиотта. Пректер выпустил более 10 книг, в том числе “Conquer the Crash”, бестселлер Нью-Йорк Таймс. Он также с 1979 года выпускал ежемесячные комментарии по волновой теории Элиота, а также является основателем Elliott Wave International and New Classics Library. В последние годы Пректер поддерживает развитие социономики, теории о человеческом социальном поведении.

В 1971 году Пректер закончил Йельский университет по специальности психолога. Его карьера в качестве аналитика началась в 1975 с Merrill Lynch, где он сначала был техническим специалистом. В Merrill Lynch Роберт Р. Пректер познакомился с Робертом Фареллом (Robert Farrell), который стал его первым учителем. Параллельно Роберт изучал волновую теорию, которая его сильно заинтересовала. В результате Пректер приходит к выводу, что движения на рынках взаимосвязаны с массовой психологией и настроениях в обществе. В 1979 году Пректер покидает Merrill Lynch и начинает выпускать ежемесячный информационный бюллетень Elliott Wave Theorist. В 1970-е годы был сильный бычий тренд по золоту и преимущественно медвежий по акциям. Несмотря на это, волновой анализ Пректера указывал на долгосрочное понижение по золоту (февраль 1980) и на развитие в долгосрочном периоде сильного бычьего рынка по акциям (октябрь 1982). Прогноз Пректера оказался верным. Подтверждением эффективности анализа Пректера стала его победа на американском чемпионате по трейдингу в 1984 году, установив на тот момент рекорд, увеличив счет на 444%. В результате канал CNBC назвал Пректера “гуру десятилетия”.

Основная часть карьеры Пректера в качестве издателя направлена на возвращение популярности волнового анализа Эллиотта. Он собирал и переиздавал все доступные письма Эллиотта, включая “Волновой принцип” (1938), а также письма с пояснениями и прогнозами (1938-1946). Пректер также издал краткую биографию Эллиотта и письма некоторых аналитиков, которые использовали волновую теорию в своей деятельности в 1950-1960-х годах (Charles Collins, Hamilton Bolton, A.J. Frost, Richard Russell).

Но у Пректера есть не только сторонники, но и те, кто указывает на отсутствие практической применимости волновой теории Эллиотта к принятию торговых решений. Например, Wall Street Journal в августе 1993 года опубликовал статью “Роберт Пректер видит свои 3600 на Доу – но 6 лет спустя”, ссылаясь на прогноз Пректера 1987 года на индекс Доу-Джонса для акций промышленных компаний. Недавно Пректер ошибся в определении завершения движения по золоту и нефти. В июле 2006 года он утверждал, что золото и нефть (на тот момент цена за баррель составляла приблизительно 70 долларов) достигли своего максимума. Его анализ оказался явно ошибочным, так как цена на нефть в конце мая 2008 года достигла уровня 135 долларов за баррель, цена золота – 925 долларов. Конечно с весны 2008 года нефть падала до уровня, совместимого с волновым анализом Пректера (35 долларов за баррель) прежде чем отскочить к его в 70 долларов (лето 2009).

В 1979 году Пректер выдвинул гипотезу, что финансовая, макроэкономическая и политическая ситуация определяются настроениями в обществе. Его описание влияния общественного настроения на культурные тенденции предстало перед обществом в 1985 году в статье “Элвис, Франкенштейн и Энди Уорхол” в Barron’s. Согласно Пректеру, длинный бычий рынок не создается избранной группой инвесторов. Это в большей степени результат положительного социального настроя. Его ученая степень по психологии (получена в Йельском университете в 1971 году) определенно внесла свой вклад в его методику анализа. При рассмотрении движения рынка он учитывает фактор создаваемой музыки и длину одежды для оценки настроения общественности. В статье “Элвис, Франкенштейн и Энди Уорхол” Пректер бросает исторический взгляд на социальные направления в одежде, музыке и искусстве и ставит знак равенства между ними и поведением фондового рынка. Да, говорит он, фондовый рынок подражает искусству. Пректер ввел термин “социономика” и в 1999 году выпустил обзор социономической теории – “Волновой принцип социального поведения людей” (The Wave Principle of Human Social Behavior).

Ричард Деннис / Richard Dennis

Ричард Деннис, также известный под прозвищем “принц Ямы”, родился в Чикаго, в январе 1949. В начале 1970-ых, он взял в долг несколько тысяч долларов и через десять лет превратил их в 200 миллионов долларов. Когда специализирующийся на торговле фьючерсами фонд, управляемый Денисом, понес существенные потери во время падения фондовой биржи 1987 года, он на несколько лет удалился от торговли. Начинал Деннис с работы посыльного в торговом зале Чикагской биржи CME в 17 лет. Несколько лет спустя он начал торговать мини-контрактами за собственный счет на Mid-America Commodities Exchange. После ряда успешных сделок Денис купил место на значительно более дорогой Chicago Board of Trade. Чтобы обойти возрастное ограничение, Ричард работал в качестве своего же посыльного и отдавал заявки на исполнение отцу, который стоял на его участке в “яме”.

В отличие от большинства трейдеров пола, ориентировавшихся на скальпинг и осуществляющих множество сделок за день, Деннис держал позиции в течение более длинных периодов, стремясь заработать на трендовом движении. Его стиль торговли на полу был больше похож на стратегию институциональных инвесторов - переждать краткосрочные колебания и вместо скальпирования, сохранять позицию в среднесрочной перспективе, чтобы взять большую часть трендового движения. Деннис часто использовал поэтапное наращивание размера своей позиции. Через некоторое время Ричард осознал, что отойдя от торговли на полу он сможет отслеживать больше рынков и открыл офис наверху Чикагской биржи. Ричард Деннис быстро вырос до одного из удачных и видных игроков на фьючерсном рынке. Свой первый миллион долларов он сделал в 25 лет. Основанный им Drexel Fund в течение многих лет был в числе наиболее стабильных и быстрорастущих фондов.

В 1983 году Ричард Деннис и Вильям Экхард заключили пари, которое заключалось в разрешении вопроса: можно ли научиться торговать. Вильям полагал, что для успешной торговли необходимо иметь врождённые способности, или что-то вроде интуиции, некий инстинкт на прибыль. А Ричард считал, что все гораздо проще. Он связывал свой успех в торговле, которого уже добился, с несколькими торговыми методами, которые сам развил. Считал, что куда важнее внутренняя дисциплина, помогающая следовать им. И был уверен, что способности к торговле можно свести к набору правил, которые могут быть переданы от одного успешного трейдера к другому. Чтобы разрешить спор, Ричард предложил провести эксперимент. Он принял на работу и обучал 21 мужчину и 2 женщин, в двух группах, одна с декабря 1983, другая с декабря 1984. Своих учеников Деннис назвал “Черепахами”, обучение проводилось в течение только двух недель. После обучения он дал каждому из них для работы на рынке миллион долларов собственных денег. Когда эксперимент закончился пять лет спустя, “Черепахи” принесли совокупную прибыль в размере 175 миллионов долларов. Некоторые из его учеников стали независимыми трейдерами и успешно продолжили карьеру.

В 1987 году произошёл серьёзный срыв в работе. Ричард отклонился от разработанных им правил торговли и предпринял слишком рискованные операции. В результате он потерял десятки миллионов долларов: как своих личных, так и клиентов. Деннис принял решение закрыть Drexel Fund. В результате 14 обученных им сотрудников потеряли работу и начали самостоятельную деятельность на рынке. Но, в отличие от учителя, они строго придерживались его принципов торговли, и все закончили год с прибылью.

В 1994 году Ричард Деннис возвращается на рынок. Но теперь его торговый стиль стал другим: он стал использовать в торговле механические торговые системы. На протяжении 8 месяцев торговли по своей системе в 1994 году он получал всего 8% прибыли. Но уже в 1995 году его доход составил 108 %, а в 1996 году — 112 %.

Деннис публиковал статьи в “Нью-Йорк Таймс”, “Уолл Стрит джорнал” и “Chicago Tribune”. Он - президент Dennis Trading Group Inc и вице-председатель C&D Commodities, а также член Совета директоров Cato Institute.

Пол Тюдор Джонс / Paul Tudor Jones

Пол Тюдор Джонс II родился 28 сентября 1954 года в городе Мемфис, штата Теннеси, США. Пол Джонс получил высшее образование в университете Мемфиса, а позже в Университете в Виржинии он получил степень по экономике. В 1976 году довольно успешно участвовал в чемпионате по боксу в полусреднем весе.

Свою деловую карьеру он начал в 1976 году с должности клерка и вскоре вырос до брокера в компании «E.F. Hutton». С 1980 года в течении двух с половиной лет Пол был независимым трейдером. Затем он поступил в Гарвардскую школу бизнеса, но вскоре осознал, что то, чему учат в этой школе совсем не те знания, которые он хочет получить. Поэтому он отказался от идеи дальнейшего образования и попросил поддержки и консультации у своего родственника Уильяма Данаванта, специализировавшегося на торговле хлопком. Уильям Данавант отправил его в Новый Орлеан, что бы Джонс переговорил и крупным брокером Эли Таллисом, который предложил ему довольно неплохую работу. Джонс начинает торговать хлопковыми фьючерсами на New York Cotton Exchange.

В 1980 году Пол основывает компанию «Tudor Investment Corporation», которая является ведущим инвестиционным фондом, головной офис находится в Гринвиче, Коннектикут. В течение первых пяти лет фонд давал доходность более 100% годовых. В 1986 г. фонд заработал 99.2% годовых, это снижение расстроило Джонса - он расценил год как неудачный. Конечно, сказывался масштаб: фонд в то время еще не был слишком большим. Управляя небольшими суммами, можно было не бояться сильной ответной реакции рынка на свои торговые манипуляции.

Партнером Пола по фонду стал поклонник компьютерных методов исследования рынка Питер Бориш. Он занимался в основном исследованиями и поиском новых возможностей. Впоследствии Питер ушел от Пола и стал крупным и независимым трейдером. Конфликт интересов в партнерстве был заложен изначально, несмотря на годы совместной и весьма доходной работы. Питер был поклонником механических торговых систем, а Пол торговал вручную, без идолопоклонства перед техническими индикаторами. Мало того, никогда этого не скрывал и торговал, руководствуясь в основном своими инстинктами.

Успех не всегда сопутствовал Джонсу. В 1993 г. от него ушел главный партнер - Питер Бориш, разработки которого оказались не востребованы в фонде Tudor Investment. Пол Тюдор Джонс II тем временем открыл филиалы в Европе и Юго-Восточной Азии, увеличил персонал. По сравнению с конкурентами, результаты выглядели слабо, казалось, фонд потерял динамику. В итоге, часть клиентов поспешили изъять деньги из фонда. К началу 1994 г. от активов, превышающих $1 млрд., осталось только $700 млн. Но новый год преподнес немало сюрпризов. Большинство фондов понесло потери, а Tudor Investment устоял и даже заработал 9%. Джонс всегда безоговорочно верил в свой успех. Он никогда не прекращал развивать фонд и, полный решимости, реинвестировал в него 85% своего личного дохода. Это подкупало многих, и по количеству привлеченных в управление активов Tudor Investment постепенно выходил на первые места. Под влияние фонда попадали новые рынки и новые страны.

В итоге Пол Тюдор Джонс II зарекомендовал себя как один из лучших трейдеров в мире, создал выдающуюся репутацию мастера мани-менеджмента и построил надежный сверхприбыльный бизнес, в основании которого лежат твердые принципы управления рисками. К этому времени все в финансовом мире уже безоговорочно признали, что у Пола Тюдора Джонса феноменальный талант делать деньги, помноженный на колоссальную работоспособность. Сегодня в Tudor Investment Corporation вкладывают деньги инвесторы из 35 стран. Среди них фонды фондов, частные инвесторы, банки, специализированные фонды активов.

На 1 июня 2007 года фирма Джонса управляла капиталом в 17,7 миллиардов долларов. Пол Тюдор Джонс был женат на австрийской модели Сини Джонс, у них четверо детей. Его капитал приблизительно оценивается в 3,3 миллиардов долларов. В марте 2007 года по версии журнала «Форбс» Джонс занимал 369 место среди самых богатых людей мира.

Питер Линч / Peter Lynch

Питер Линч - один из самых успешных управляющих взаимными фондами в мире. Он родился в 1944 году. Детство прошло в предместье Бостона и было нелегким. С малых лет Питер вынужден был работать. Когда умер его отец, ему исполнилось всего 10 лет. Чтобы прокормить семью он работал мальчиком-кадди — подносил клюшки для гольфа в местном загородном клубе. Питер Линч зачарованно слушал разговоры о деньгах, которые вели члены клуба в узком кругу. Это были крупные бизнесмены и руководящие работники различного ранга, любившие прихвастнуть друг перед другом. Так, в юном возрасте, он впервые узнал о таких вещах как инвестирование, кредиты, акции, фонды. Именно на поле для гольфа маленький Питер твердо решил посвятить свою жизнь большим деньгам. Питер Линч поступил в “Бостон колледж”, затем учился в Уортоне, где получил степень MBA.

К двадцати годам он смог накопить первую тысячу долларов и не раздумывая пустил ее в дело. Питер Линч приобрел акции авиакомпании и уже очень скоро смог продать их за 10 тыс. долларов. Наконец, в 1969 году молодой специалист был принят в компанию Fidelity на должность исследователя-аналитика, специализируясь в области металлургической промышленности. В 1974 году его повысили до начальника исследовательского отдела. Будучи менеджером крупнейшего фонда, Питер Линч уделял много времени личному общению с клиентами и партнерами. Он также предпочитал большую часть работы выполнять самому - назначать по 40-50 встреч в месяц и делать несколько десятков звонков ежедневно; и при этом отводить всего 15 минут в год на анализ рынка, и ровно столько же - на анализ макроэкономических показателей.

Питер Линч избегал работать с опционами и фьючерсами и всегда считал, что главное в инвестировании - поймать переломный момент в судьбе каждой компании. Благодаря Линчу рынок обратил внимание на таких лидеров роста, как Dunkin’ Donuts, Pier 1 Imports и Тасо Bell. По мнению Питера Линча, лучшие результаты достигаются именно за счет медленного, но стабильного роста - как акции компаний Chrysler и Stop-n-shop, стоимость которых за 15 лет выросла в 20 раз. В течение 13 лет, вплоть до его отставки в 1990г., фонд занимал верхние строчки рейтингов среди взаимных фондов. 10.000$ инвестиций в Fidelity Magellan fund с 1977г. по 1990г. выросли бы до 288.000$. В течение этого периода Линч достиг средней ежегодной доходности в 29%. Пока Питер Линч управлял фондом, Fidelity Magellan fund не смог лишь дважды превзойти Индекс S&P 500. Ни один финансовый менеджер в истории, который когда-либо управлял столь большим фондом, не делал это так успешно и так долго. Что действительно является поразительным, так это то, что Питер Линч был способен поддерживать такую высокую доходность даже после того, как активы их фонда стали очень большими.

Хотя очень трудно подражать стилю управления инвестиционным портфелем Линча, он настаивает, что мелкие инвесторы могут исследовать рыночные инструменты лучше, чем большинство профессионалов. Это потому что индивидуальные инвесторы часто лучше позиционируются, чтобы раньше определить выгодные инвестиции. Кроме того, они всегда свободны в своих действиях. Напротив, многие профессионалы с Уолл Стрит ограничены комитетами, опекунами и начальниками. Его знаменитым изречением стало «Знайте, чем вы владеете, и будьте способны объяснить это двенадцатилетнему ребенку за минуту». Питер Линч предпочитал вкладывать средства в «прозрачные возможности» и советовал искать акции для вложений рядом со своим домом. В 46 лет Питер Линч ушел с поста управляющего Fidelity Magellan Fund и стал его вице-президентом.

Вот несколько инвестиционных принципов Питера Линча:

1. Риск и волатильность — это та цена, которую платит инвестор за богатство и возможности. Твердите себе: “Я не хочу потерять свои деньги, но капитал, который я инвестировал, это рисковый капитал, он мне не нужен для ежедневного использования. Стиль моей жизни не пострадает, даже если я его потеряю”.

2. Даже самые лучшие инвестиционные менеджеры и трейдеры иногда испытывают потери. Надо быть реалистом, потери — это такая же неотъемлемая часть показателей хеджевого фонда, как и доходы.

3. Любые “просадки”, которые переживает фонд, как правило, находятся в соответствии с историческими показателями, когда подобные потери были нейтрализованы и превращены в прибыли. Но, исторические показатели не являются гарантией будущих результатов.

4. Эмоции могут стать опаснейшим врагом инвестора во времена “просадок”. Не позволяйте себе стать жертвой эмоций подобно многим другим инвесторам. Не подвергайтесь влиянию стадного чувства.

5. Если вы инвестируете на основе годовых показателей, то не делайте поспешных выводов и не меняйте свою стратегию на основе месячных результатов.

6. Думайте головой, а не сердцем. И следуйте предварительно разработанным правилам игры, на которые согласились, инвестируя в этот фонд. Будьте терпеливы и стремитесь к долговременным прибылям. Оставайтесь в выбранном фонде, при любых обстоятельствах, пока не потеряете 50% начального капитала или не достигнете своей инвестиционной цели.

Покупайте то, что вы знаете
Ключевой принцип Линча заключается в том, что вы можете определить торговые возможности, концентрируясь на том, с чем вы уже знакомы. Питер Линч всегда инвестировал в акции тех отраслей промышленности, которые он понимал, даже если этот бизнес работал в секторе или отрасли промышленности, прогнозы по которому были достаточно блеклыми. Одним из таких примеров были его инвестиции в Крайслер в 1980-ых годах. Крайслер тогда был на грани банкротства, но после рассмотрения опытных образцов его нового минивэна, Питер Линч сделал Крайслер одним из лучших активов своего фонда. Крайслер вырос в цене более чем в три раза за последующие годы.

Приобретайте хорошую возможность
Питер Линч всегда охотился за возможностями прибыльности выше средней. Хотя он любил недооцененные акции подобно Крайслеру, он также инвестировал в быстрорастущие многообещающие акции, типа “Hanes Co”. Акции “Hanes Co” выросли в шесть раз за время, когда Fidelity Magellan fund держал их.

Доходность, цена и хорошая бизнес-модель
Питер Линч , в общем, рассматривал три качества хорошей компании: доходность, цена и хорошая бизнес-модель.

Ключевые моменты, которые Питер Линч советует проверять:
1. Если вы впечатлены определенным продуктом или сервисом, проверьте, чтобы это составляло достаточный процент от общих продаж компании и делало существенный вклад в прибыль.
2. Отдавайте предпочтения компаниям с сильными позициями по наличности.
3. Отдавайте предпочтение компаниям с хорошим соотношением цены к доходу, которое в данный момент ниже прогнозируемого.
4. Избегайте компании с высоким соотношением задолженности к активам.
5. Избегайте медленно растущих и циклических акций.

Не держите наличные деньги
Вы должны всегда оставаться полностью инвестированными, иначе вы, вероятно, пропустите рыночные подъемы. Игнорируйте подъемы и спады рынка. Ваша прибыль и потери не зависят от экономики в целом. Покупайте всякий раз, когда вы натолкнулись на привлекательную идею с соответствующей историей.

Знайте, когда продавать
Продайте ваши акции, когда показатели долгосрочного роста компании начинают замедляться. Продайте акции быстрорастущих компаний, когда, кажется, нет никакой возможности для их дальнейшего расширения или когда расширение только приводит к неудовлетворительным продажам и неутешительному росту прибыли.

Питер Линч автор ряда популярных у инвесторов книг. Его книга Beating the Street (”Превзойти Wall Street”) в соавторстве с Джоном Ротшильдом является продолжением его же книги One Up on Wall Street (”Кто-то поднялся на Wall Street”). В ней он объясняет, как стать экспертом в своей компании и как построить прибыльный инвестиционный портфель, основываясь на собственном опыте, интуиции и самостоятельных исследованиях рынка. Питер Линч говорит о том, что если инвестировать в хороший растущий бизнес, то вас не должна волновать ситуация с ценой на акции. Если прибыли компании растут, увеличивается объем наличности, растет объем продаж, а цена на акции падает или стоит только из-за экономического кризиса в стране, то не сомневайтесь в том, что рано или поздно все станет на свои места. При малейшем движении рынка вверх цены на акции данной компании поднимутся на положенную им высоту. Так, часто случается, что цена на акции может стоять на месте в течение 1–2 лет, а затем на третий год подняться на 100 и более процентов. Поэтому неразумно судить об успехе хеджевого фонда на основе месячных показателей, особенно если этот фонд убедительно продемонстрировал свою способность приносить высокие доходы в течение двух и более лет. Для того, чтобы получить заслуженное, нужно иметь терпение.

Как правило, у инвесторов, недавно вложивших свои накопления в хедж-фонд, наступает момент, когда они хотят забрать деньги обратно. Они сознают, что у фонда превосходные исторические показатели но, видя, что по прошествии шести месяцев их вклад уменьшился процентов на 20, разочаровываются. Хотя большинство из них могли бы значительно повысить доходность своих инвестиционных портфелей, изменив не только процесс принятия инвестиционных решений, но и временные рамки, с которыми они подходят к ожидаемым результатам. И временные потери и непродуктивные периоды в деятельности фонда, как правило, подрывают доверие инвестора. Ведь в отличие от управляющих взаимными фондами, менеджер хедж-фонда вряд ли будет успокаивать тем, что весь рынок испытывает падения цен. Потери капитала — неотъемлемая часть деятельности хеджевых фондов. А для неискушенного и чувствительного инвестора, это может стать последней каплей.

В результате, инвестор сдается и нередко забирает свои деньги из фонда с потерями, которых можно было бы избежать или даже обернуть в прибыль. Нет необходимости говорить, что для таких инвесторов лучше искать другие способы вложения средств. Если нет терпения и возможностей терпеть, то ведь есть и другие финансовые инструменты, позволяющие людям сохранить и приумножить свой капитал. И хотя доходность этих инструментов небольшая (от 2 до 5% годовых), многих инвесторов вполне устраивает вкладывать свои деньги, например, в страховые компании или банки, а не в акции. Страховые компании вкладывают деньги своих клиентов очень консервативно и поэтому могут гарантировать им небольшой, но стабильный доход. Или облигации. Как можно видеть, в периоды падения цен на акции, растут цены на облигации. То есть люди перекладывают свои деньги в другой сегмент финансового рынка, желая получать хоть и небольшой, но стабильный и гарантированный доход. И, безусловно, используйте банковские депозиты. Это самый простой способ. Ведь важно — надежно разместить деньги.

Тот же Питер Линч утверждает, что около 50% всех инвесторов фонда умудрились частично или полностью потерять свои деньги! К этому приводят колебания, пессимизм и отсутствие внутренней дисциплины. Вот как об этом говорят, например, менеджеры фонда Z-Seven: “На примере собственного бизнеса управления инвестициями мы заметили, что большинство клиентов стремятся вложить деньги, вдохновившись недавними показателями. Многие также быстро разочаровываются, когда пик прибыльности спадает. Мало кто терпеливо, пережидает циклы падения цен, и только единицы способны добавлять к своему капиталу тогда, когда это наиболее выгодно — после потерь. Успешный инвестор побеждает своего самого страшного врага — себя! Чтобы выиграть эту борьбу с жадностью, страхом, самодовольством, разочарованностью, гневом и эгоизмом, инвестор должен изолировать себя от внешних влияний: прессы, друзей, семьи, и неуклонно следовать разумным, заранее установленным правилам игры. Одним словом, инвестору нужна дисциплина”.

Ему вторит Джек Швагер, менеджер Market Wizards Funds LLC и автор многих книг по инвестированию, в том числе и классического произведения “Мастера рынка” (Market Wizards): “Наш опыт говорит, что инвестор, на самом деле, — сам себе враг. Природные инстинкты вынуждают людей совершать абсолютно иррациональные поступки в неподходящее для этого время и со сверхъестественным упорством! Инвесторы фьючерсных фондов не являются исключением. В корне многих инвестиционных ошибок лежит тенденция инвестора вкладывать деньги в инвестицию сразу же после хороших показателей, и забирать вклад немедленно после потерь. Проблема заключается в том, что многие инвесторы, прежде чем вложить свои деньги, ожидают, что инвестиционный менеджер сперва докажет им свои способности, а затем, они бегут с корабля при первом же шторме, даже если их счет еще не достиг заранее определенной точки допустимых потерь”.

То есть подтверждается мудрость слов Питера Линча и Джека Швагера: человеческая природа требует немедленного удовлетворения и прибыли без потерь. Время показало, что такое умонастроение — это фантазия, а не реальный мир инвестирования. Даже самые лучшие трейдеры и инвестиционные менеджеры проходят через периоды застоя и убытков. Потери и доходы это неотъемлемая часть любых исторических показателей.

У Питера Линча как у признанного авторитета часто спрашивали: как предугадать и предупредить экономические кризисы и спады на рынках? Не пытайтесь это делать, учит он. Если вы вкладываете деньги в надежные перспективные проекты, вас не должен волновать никакой кризис. Если же вы спекулянт, то вас не должна интересовать ни экономическая ситуация в стране, ни политическая. Для вас главное — колебания рынка, неважно в какую сторону. Он даже сказал: “Если вы уделяете изучению макроэкономических показателей 13 минут в год, то вы теряете 10 минут своего времени напрасно”. Суть этого высказывания в том, что, если вы настоящий инвестор, а не спекулянт или торговец акциями, то вас не должны беспокоить экономические кризисы.

Нассим Николас Талеб / Nassim Nicholas Taleb

Родился Нассим Николас Талеб в 1960 году, в ливанском городе Амиун. Его семья исповедовала православие. Во время гражданской войны, начавшейся в 1975 году, они были депортированы. Отец Нассима Николаса, доктор Талеб был врачом-онкологом, занимался антропологическими исследованиями. Среди его предков — политики, представлявшие интересы православного сообщества Ливана. Так его дед и прадед по материнской линии были заместителями премьер-министра Ливана, дед по отцовской линии занимал пост верховного судьи, а еще в 1861 его пра-пра-пра-прадед служил губернатором полуавтономной Оттоманской провинции на горе Ливан. Талеб занимал руководящие посты в брокерских фирмах Лондона и Нью-Йорка, а также работал на бирже, прежде чем основал собственную компанию хедж-фонд “Эмпирика Эл-Эл-Си” (фьючерсные сделки и продажа опционов). Он получил степень Магистра Бизнес Администрирования (MBA) В Уортон Скул и защитил кандидатскую диссертацию в Парижском университете. Автор работ “Динамическое Хеджирование” и “Одураченные случайностью”.

Талеб знает около десяти языков. Свободно владеет английским, французским и литературным арабским, говорит на итальянском и испанском, читает на древнегреческом, латыни и арамейском и ханаанском. Ему принадлежит идея создания Silvercrest-Longchamp NonGaussian Fund. Занимает должности:
-исполнительного директора и главного трейдера в Union Bank of Switzerland. главного трейдера (деривативы) в CS-First Boston, Banque Indosuez
-исполнительного директора CIBC-Wood Gundy
-трейдера по арбитражным сделкам в BNP-Paribas
-независимого маркет – мейкера в Chicago Mercantile Exchange
-члена редакционной коллегии и научного комитета: U.S. Secretary of Defense’s Cross-Disciplinary Highland Panel, CISDM Center U. Mass Amherst, Journal of Alternative Investments, Warsaw Institute of Psychology, Universitе Paris-Dauphine DESS 203
-член совета директоров: Silvercrest-Longchamp NonGaussian Fund, BVI , Centaurus Capital LP Alpha Fund, Centaurus Kappa Fund

Талеб известен своим скептическим и анти-математическим подходом к риску и неопределенности, недоверием к моделям и статистике, а также открытой нелюбовью к академическим финансистам.

Себя Талеб считает не трейдером, а эпистомологом. Для него биржевые спекуляции – способ достичь независимости и свободы. Об этом рассказывается в его книге “Одураченные случайностью”, ставшей бестселлером на Уолл-Стрит и переведенной на 17 языков.

Называя себя “скептическим эмпириком”, он полагает, что ученые, экономисты, историки, политики, бизнесмены и финансисты переоценивают возможности рациональных толкований статистики и недооценивают влияние необъяснимой случайности в этой статистике. Таким образом, Талеб продолжает долгую традицию скептицизма, который исповедовали Секст Эмпирик, Аль-Газали, Пьер Бойль, Монтень и Дэвид Юм, считавшие, что прошлое не позволяет предсказать будущее. Талеб — последователь Карла Поппера и утверждает, что теории не могут считаться доказанными и могут использоваться лишь условно.

В настоящее время Талеб занят исследованиями в области философии случайности и роли неопределенности в обществе и науке с уклоном в философию истории и изучение роли важных случайностей (он называет их “черными лебедями”) в определении хода истории. Важно отметить, что “черные лебеди” это не обязательно негативные события или катастрофы, но и случайные удачи. По его мнению, люди не замечают этих событий, считая мир систематизированной, понятной и обычной структурой.

Это явление Талеб называет “Платоническим заблуждением” и полагает, что оно порождает три искажения:

- Сказительное заблуждение: постфактум событие описывается так, что не кажется беспричинным

- Заблуждение игрока: уподобление системы случайностей игры бессистемным случайностям в жизни. Талеб считает это ошибкой современного подхода к теории вероятности

- Заблуждение обратной статистики: уверенность, что события в будущем предсказуемы через изучение событий в прошлом.

Случайность — отражение в основном внешних, несущественных, неустойчивых, единичных связей действительности; выражение начального пункта познания объекта; результат перекрещивания независимых причинных процессов, событий; форма проявления необходимости и дополнение к ней.

Игровое заблуждение (англ. Ludic fallacy) — термин придуман Нассимом Николасом Талебом в своей книге 2007 “Черный Лебедь“. “Ludic” от латинского ludus, что означает “игра”. В двух словах определяется, как “злоупотребление играми для моделирования реальных ситуаций”. Талеб характеризует заблуждение как понятие карты (модели) для реальности, показывая побочные эффекты человеческого познания.

Принцип является одним из главных аргументов в книге и опровержением прогнозных математических моделей, используемых для предсказания будущего, — а также нападение на идеи применения наивной и упрощенной статистической модели в сложных областях. По Талебу, статистика работает только в некоторых областях, таких как казино, в котором шансы видны и определены.

В 2006 году в Черном Лебеде Талеб писал: “Глобализация создала взаимосвязанную хрупкость, уменьшив волатильность и создав видимость стабильности. Иными словами, она создаёт Чёрных Лебедей. Мы никогда раньше не жили под угрозой глобального коллапса. Финансовые учреждения сливаются во всё меньшее число очень больших банков. Все банки взаимосвязаны. Финансовая биосфера поедается гигантскими, кровосмесительными, бюрократическими банками, и когда один из них упадёт, упадут все. Увеличивающаяся концентрация капитала в банковской среде кажется делающей финансовые кризисы менее вероятными, но когда они всё же случаются, они становятся более глобальными и наносят по нам более сильный удар. Мы перешли от диверсифицированной “биосферы” малых банков с разнообразной политикой предоставления кредитов, к более однородной среде фирм, где одна напоминает другую. Действительно, мы сейчас имеем меньше случаев банкротств, но когда они случатся… я боюсь даже подумать об этом”.

Прогнозы Талеба оказались оправданными. Как сообщается, он сделал несколько миллионов долларов во время финансового кризиса в 2007—2008 годах, который он объясняет использованием статистических методов в области финансов. По словам Блумберга, его Черный лебедь заработал инвесторам полмиллиарда долларов. Финансовый успех Талеб в сочетании с предыдущими прогнозами способствовали его популярности и продвижению.

В статье в The Times, Брайан Эпплъярд (Bryan Appleyard) назвал Талеба самым выдающимся на данный момент мыслителем в мире. Лауреат Нобелевской премии Дэниел Канеман предложили включить имя Талеба в список лучших представителей интеллигенции, со ссылкой “Талеб изменил способ многих людей думать о неопределенности, особенно на финансовых рынках. Его книга, “Черный Лебедь“, является интересным и смелым анализом того, каким образом люди пытаются осмыслить неожиданные события”.